новь
  оказывалась в палатке с Ефимом. Причем, в отличие от реальности, в ее сне
  его нисколько не волновала моральная ответственность перед другом...
   Ну, ладно. Хватит сантиментов. Уж это точно не вопросы жизни и смерти. А
  в ближайшие четыре часа ей предстояло заниматься именно таковыми.
   Она поправила халат, провела ладонями по лицу и попросила медсестру
  вызвать первого пациента.
  
   Атаман докурил сигарету, по привычке поплевал на окурок (последние годы в
  "зоне" работал на автозаправке) и бросил его под ноги. Стоять ему еще не
  меньше полутора часов.
   Это никак не беспокоило Атамана. Время тянется так, как хочет человек.
  Если он, конечно, умеет владеть собой.
   Атаман умел.
   Его научили этому не столько годы, проведенные за колючкой, сколько
  недели, отсиженные в "крытке", внутренней тюрьме "зоны", куда тот частенько
  попадал по молодости. Вот там, если не владеть искусством управления
  временем, можно очень быстро потерять разум.
   Через полтора часа он встретит Лену на крыльце и проводит домой. Та
  относится к нему с недоверием. Не выгоняет только потому, что так приказал
  Береславский. Но Атаману плевать. Ему тоже приказал Береславский, и Атаман
  умеет быть исполнительным. Слово "преданность" вообще не присутствовало в
  лексиконе Атамана. Просто Ефим был тем человеком, от которого Атаману меньше
  всего хотелось бы слышать упрек.
   Внезапно Атаман насторожился. На крыльце появился явно