е сейчас предстояло умереть Атаману, с которым проведены
  не лучшие, но уж наверняка запомнившиеся обоим годы. Псих не хотел, чтобы
  Атаман насторожился раньше времени, поэтому взял все четыре бутылки в обе
  руки, самим своим видом демонстрируя безоружность. Он не опасался инвалида.
  Просто, помня Атамана по лагерю, не хотел усложнять обстановку.
   Сейчас они зайдут в дворницкую. Там Атаман тихо умрет (это важно, чтобы
  тихо). Причем не сразу, примерно через полчаса, чтобы поменьше оставалось
  ждать доктора Орлову. Удар ножом в коридоре диспансера - и быстрый отход. К
  сожалению, больные-свидетели в "уголовке" могут вспомнить про встречу двух
  старых приятелей. Ведь Атаман записан на прием. Могут даже составить его
  фоторобот, особенно если свяжут смерть докторши со смертью Атамана. Но здесь
  очень много факторов, которые помешают ментам докопаться до него:
  неизвестно, когда обнаружат труп Атамана, объединят ли дела по двум
  убийствам, найдут ли свидетелей их встречи, которые, строго говоря,
  свидетелями убийства уже не будут, так как наверняка покинут диспансер
  раньше.
   Короче, на взгляд Психа, все складывалось не слишком удачно, но уж точно
  не провально. Штатный расклад.
  
   Болтая о том, о сем, они дошли до дворницкой. Псих поспрашивал об общих
  кентах, обитавших в столице. Атаман ответил, что больше не поддерживает с
  ними никаких отношений. Не та у него болезнь, чтобы думать о делах.