этой жизни?
   Он вздохнул. Такие моральные напряжения напрягали его больше, чем
  происшедшая смертельная дуэль.
   ГЛАВА 25
   Когда Ефим с Ивлиевым выехали за пределы кольцевой дороги, уже стемнело.
   - Ты не против, если я немного вздремну? - поинтересовался Василий
  Федорович.
   Ефим только плечами повел: против, не против - старик все равно ляжет
  спать. Он называет это "процессом подзарядки". И подзаряжается в любых
  удобных случаях. Даже сидя.
   В молодости, говорит, и стоя мог. Правда, надо отдать ему должное: когда
  жизнь заставляет, Василий Федорович резко мобилизуется и способен довольно
  долго жить на накопленных запасах. Так что, пусть спит.
   Мотор, несмотря на всю его мощь, поет ровно и негромко. Янтарные
  циферблаты приборов светят легким и теплым, но не убаюкивающим светом.
   Настроение Ефима начало подниматься. Он вообще любил дорогу, особенно
  дальнюю. Если б не убийцы за спиной, да не Сашка в тюрьме - ехал бы и
  радовался. Одно утешает: не исключено, что этот рывок - последний. Найти бы
  и выдернуть эту занозу! Нельзя же весь остаток жизни трястись в страхе.
   Километров сто от столицы дорога была с отличной разметкой. В ночной езде
  - это главное. Хорошая разметка даже важнее освещения. Встал себе на курс,
  отметил краем глаза белую, подсвеченную фарами, границу - и шуруешь. Без
  разметки же - плохо, опасно.
   Недавно под Казанью Ефим ехал по широченной неразмеченной