ния пел "Арабское танго". Нежные
  арабские мелодии буквально обволакивали его "фанатов" из числа курсантов и
  преподавателей.
   В тренировочном лагере, вечером, под большими южными звездами, слушать
  пение Халли было большим удовольствием.
   Однако следующая встреча Ивлиева с приятелем-арабом произошла при гораздо
  менее приятных обстоятельствах.
   Дело в том, что, будучи в полной боевой готовности, наши в Ливане
  практически ни с кем не воевали. Оружием палестинцев снабжали, но в их
  боевые вылазки не совались.
   К американцам, имевшим в Бейруте мощную военную базу, тоже относились без
  зла. И чего злиться? Ни они нас, ни мы их, к счастью, не трогали. Когда
  пятнадцатилетняя девушка-палестинка проехала на их базу в грузовичке,
  набитом взрывчаткой, и подорвала вместе с собой сотню солдат, никто из наших
  не радовался.
   А Ивлиев даже подумал, что если б какая-то жирная сволочь (почему-то ему
  так виделся главарь-подстрекатель) подговорила его, Ивлиева, дочь сесть за
  руль грузовика с тротилом, он бы этой жирной сволочи много бы чего оторвал.
   Война для лидеров партизан, или "террористов", как их называл весь прочий
  мир, давно стала баснословно прибыльным бизнесом. Попутно они подторговывали
  наркотиками, крадеными машинами, контрабандными сигаретами и алкоголем.
  Ясно, что такая выгодная война не могла остановиться быстро.
   Но военные люди - люди приказа. И, откровенно говоря, Ивлиев не сильно
  ломал