и, ученик Василия Федоровича. Он узнал своего
  учителя, но желания спеть "Арабское танго" у него не возникло.
   Ивлиев весь вечер мучился: сказать или не сказать командиру? Он понимал,
  что узнавший его Халли, наверняка к тому же непричастный к острой акции,
  станет первым кандидатом на ответные меры. Парня было очень жалко, тот
  страдал ни за что. Но долг для Ивлиева никогда не был пустым словом. И
  голова его бывшего ученика уехала обратно в такой же коробке.
   К жестокому ответу добавили жесткую беседу с шейхом, "курирующим"
  террористов. Ему прямым текстом объяснили, что произойдет с ним, с его
  мечетью, с его родственниками и единомышленниками, если трое оставшихся в
  живых наших не вернутся в посольство. Поскольку шейх уже знал о содержимом
  посылки, он счел за лучшее "способствовать" возвращению похищенных...
   Василий Федорович уезжал из Ливана со сложными чувствами. Он успел
  полюбить эту страну и ее жителей. И именно там он начал сомневаться, что
  деятельность советских руководителей этой стране полезна. И только ли
  этой...
  
   Под Белгородом перекусили и, объехав его по окружной дороге, подошли к
  российско-украинской границе. Василий Федорович пошушукался и с теми, и с
  этими погранцами, в результате чего границу проскочили, как по маслу. И без
  прошлогодних поборов.
   За Харьковом начиналась шикарная дорога, на которой в прошлом году Ефим
  испугал Теофилло.
   Перед самым