и в Москву.
   - А можно я пока свою у вас в гараже оставлю?
   - Что у тебя приключилось? - посерьезнел дед. Чем-то он напоминал
  Ивлиева. Спокойствием, что ли?
   - С бандюками сцепился, - почти честно ответил Береславский.
   - Не платишь?
   - И не буду.
   - И правильно, - подытожил ветеран. - Оставляй тачку. Забирай мою.
   - Деньги можно потом отдам, когда за машиной приеду?
   - Не проблема. А как с документами на "Запорожец"?
   - Скажу, потерял. Такие не угоняют.
   - Это ты зря, - обиделся дед. - Хорошая машина. Давай хоть доверенность
  напишу. Бесплатно. У меня сын - нотариус.
   - Хорошо, - согласился Береславский, раздумывая, на какую фамилию лучше.
  Но тут в глазах его потемнело.
  
   Очнулся он в гараже ветерана. Точнее, на антресолях, пристроенных дедом.
  Туда вела узкая лестница, и как мужик затащил наверх его килограммы,
  оставалось загадкой. Сверху он видел оцарапанную крышу своей машины. От
  самодельного электрического "козла" шло приятное тепло. Ворота гаража были
  закрыты.
   - Я сутки почти за рулем, - виновато оправдывался Ефим.
   - Я в твои годы трое суток мог не спать, - резанул правду-матку ветеран.
  - Ты пухлый больно, изнеженный. Вот и скопытился.
   - А как меня сюда...
   - С Коляном. Колян, поднимайся.
   Колян был примерно таким же, только без медалей. Зато - в наколках.
   Он залез наверх.
   - Ездили тут, спрашивали про "Ауди".
   - На "Паджеро"?
   - На "козле" импортном.