менилась. Только Чижов знает, как
  выглядит проникший на теплоход враг. И, зная Чижова, можно быть уверенным,
  что он не промолчит ни за какие коврижки. Это не второй штурман.
   Андрею стало совсем погано. Но жить-то надо! Он снял с пожарного щита
  маленький красный топорик, наклонился над тентом и обухом несколькими
  короткими ударами прямо через тент добил бывшего сослуживца.
   Теплоход дернулся, коснувшись маленькой пристани. На берегу виднелись
  палатки, вдалеке на большой поляне играли в волейбол. Слышались крики
  матросов, закрепляющих судно канатами за кнехты.
   Беланов спрятал топорик под китель. Достал из кобуры "Глок", из кармана -
  глушитель. Навернув его на ствол, засунул оружие за пояс и пошел наверх.
  Теперь все зависело от скорости и решительности.
   И еще от везения. А Беланову явно везло: после часа пути Благовидов убрал
  охрану из коридора - бойцы нервировали его самых высокопоставленных гостей.
  Да и кого бояться человеку, который внушает ужас всем, его знающим? А тем,
  кто его не знает, он и подавно не нужен.
   Второй раз повезло с ключом. Не пришлось пробовать все шесть - попал со
  второй попытки. Третий раз - Благовидова не нужно было ждать в каюте, потому
  что он в ней лично присутствовал. И четвертый фарт - он был там один.
  
   Теплоход дернулся и, пару раз качнувшись, замер. В открытое окно
  Благовидов видел волейболистов на дальней полянке и лес в лучах высоко
  стоящего