ак?". Самый сложный вопрос - с начальством
  тюрьмы - она собиралась решить быстро.
   Обнадеженный Береславский покинул телецентр и направился к своей машине.
  Но сигнализация с брелка не отключалась. Ефим уже заметил, что рядом с
  телебашней она часто отказывала.
   Он выругался и полез под капот, заблокировать чертову электронику
  специальным ключом.
   Вдруг кто-то хлопнул его по плечу. Это был Ленька Просиндеев, старый
  знакомый по временам работы Ефима в "молодежке". Правда, там его фамилию
  частенько произносили с буквой "х" в серединке.
   - Хорошая у тебя тачка, - хохотнул Ленька. - Такой под капот даже как-то
  неприлично лазить.
   - Сигнализацию ваша башня вырубает, - объяснил Береславский. - Сам как?
   - Выпускающий на первом канале, - гордо объявил тот. "Растут кадры", -
  подумал Ефим. - А про тебя я слышал. Книжки твои читал. Чего там с твоим
  бухгалтером?
   - Сидит пока. Я тут собрался из него народного героя сделать. Выдвинул
  его на обер-полицмейстера.
   - Отличная мысль, - восхитился Просиндеев. - И раскрутка дармовая, и из
  тюрьмы в любом случае выкатится. А ты сам-то чей будешь?
   - Как чей? - не понял Ефим.
   - Ну, Путина, Лужкова, Чубайса? Чей ты? Может, дурашевский?
   - Сам ты дурашевский, - разозлился Береславский.
   Тут Просиндеев понял, что Ефим не слышал о Дурашеве. Так оно и было.
  Виктор Петрович Дурашев старался не светиться в телеке, а Береславский
  старался