ятности:
  заткнуть рты всем средствам массовой информации можно будет еще не скоро.
   Да и надо ли? В последнее время Дурашева стал занимать этот вопрос. Для
  того же Сталина важнее всего была личная власть и возможность насладиться
  смертью врагов. У Виктора Петровича совсем иные задачи. Может быть, это
  нескромно, но он, легко отказывающийся от славы при жизни, очень хотел бы
  доброй и долгой памяти после своего ухода.
   А может, сказывались долгие беседы с мудрым духовником его храма, отцом
  Феофаном. Не обсуждая никаких конкретных тем, они часами перебирали,
  казалось бы, очень общие вопросы, но Дурашев чувствовал на себе влияние
  этого скромного и негромкого человека.
   В последнее время Виктор Петрович немножко раздваивался. Он фактически
  подтолкнул Благовидова к устранению раненого сотрудника "Сапсана". Но
  убийство детей Бухгалтера было не его идеей. Дурашев ее не запретил, потому
  что считал, что уменьшение риска неприятностей для страны оправдывает даже
  детские смерти. Но все равно это была не его идея.
   "А психопата Беланова!" - вдруг кольнуло Виктора Петровича. Вот кого
  поддержал Дурашев. Озлобленного сумасшедшего, делавшего карьеру. И если б у
  него все получилось, то Виктор Петрович работал бы сейчас с убийцей детей.
   Неприятно все это. Вроде все делаешь правильно, думаешь только о стране.
  А приходишь к отцу Феофану, и многое становится только запутаннее. Может, не
  ходить?
   Нет,