о пригласил Дурашев.
   - Сесть я всегда успею, - огласил Ефим любимую присказку Атамана.
   - Тогда присаживайтесь, - невозмутимо изменил формулировку Виктор
  Петрович. - Вы знаете, куда попали?
   - Нет, - честно ответил Ефим. Он действительно сильно боялся, но сейчас в
  его эмоциях верх брала злость и усталость. - Я политикой не интересуюсь.
   - А почему вы решили, что здесь - политика?
   - Потому что какая-то сволочь охотится за мной и моими друзьями, -
  ответил Береславский. - А у меня не те миллионы, чтобы за мной охотиться.
  Значит, политика.
   - Должен признаться, - мягко заметил Дурашев, - что доля вины за ваши
  злоключения лежит на мне.
   - Только доля? - переспросил Ефим.
   - Причем меньшая. Вся стрельба и кровь на совести этого человека. - Он
  достал из ящика стола уже знакомый Ефиму портрет Беланова. - Он вел свою
  игру. И к тому же, судя по последним его шагам, он просто спятил. Очень
  опасный человек.
   - А вы, весь в белом, крадете меня с улицы, не успел из собственного
  подъезда выйти, и, как скотину, в фургоне привозите на аудиенцию, - не
  выдержал Береславский.
   - Не надо повышать здесь голос, - решил сменить тактику Дурашев. - Вы
  абсолютно правы. Если понадобится, вас вывезут в том же фургоне в любое
  место России. Но, повторяю, в ваших самых опасных злоключениях виноват не я.
  Вы и ваш друг бухгалтер были выведены из опасной зоны. К сожалению, мы не
  смогли быстро