омните анекдот, как
  мышка созналась в том, что она - слон?
   - Только чтоб по почкам не били?
   - Именно.
   - Получается, вы мне угрожаете пытками, - мягко сказал Ефим. - Это
  нехорошо. Мы же подписали Европейскую хартию.
   - Не дурачьтесь! Все это вовсе не смешно!
   - Вот здесь я с вами согласен. Гестаповцы даже в комедиях не казались мне
  смешными.
   - Что ты себе позволяешь, - заорал Дурашев. - Какие гестаповцы?
   - Ну, энкавэдэшники. Один черт. Вы, кстати, перешли на "ты" и даже не
  заметили этого.
   Но Виктор Петрович уже взял себя в руки. У этого стервеца явно есть
  козырь в рукаве. Кроме того, Дурашев такой тип людей хорошо знал. Они все
  время как на сцене. И если подобный деятель начинает играть героя, то и
  вести себя будет соответствующе.
   - Давайте начнем сначала, - сменил тон Виктор Петрович. - Лично к вам у
  меня никаких претензий нет. Более того, это я отменил охоту за вами.
   - Премного благодарен. Но лучше б вы ее не начинали. Тогда бы не пришлось
  отменять.
   - Не паясничайте. У меня действительно нет к вам претензий. Черт возьми,
  мне нравитесь и вы, и ваш бухгалтер! Но я, приходя в этот кабинет, перестаю
  быть обычным человеком!
   Теперь Ефим слушал внимательно. Он видел, что Дурашев говорит искренне.
  Может быть, даже то, что говорить не собирался.
   - Я уважаю вас и ваше жизнелюбие, понимаете? Будь моя воля, я б вас
  наградил. И считал за честь пожать руку вам и Орлову.