рали, но вы и не заработали. Это я
  зарабатываю. Сашка Орлов зарабатывает. Мои сотрудники зарабатывают. А вы
  боретесь за родину. И при этом угрожаете мне, российскому гражданину,
  пытками. А ваши ублюдки чуть не убили семью моего друга.
   - Это оправдано! - стукнул кулаком по столу Дурашев. - Есть высшие
  интересы! Я бы в свой дом их послал, если б это было нужно России!
   - Я вам верю, Виктор Петрович. Но никогда с вами не соглашусь. Для вас
  родина - нечто большое и абстрактное. Причем лучше - на карте, так понятнее.
  А для меня родина - совсем другое. Мне, правда, тоже жалко отдавать Курилы
  японцам. Мне тоже хочется, чтоб родина оставалась большой. Но для меня
  родина - это те, кого я люблю, понимаете? Я сам, кстати, тоже родина! Потому
  что я себя тоже люблю! И Сашка Орлов - тоже моя родина! И его жена, и его
  дети. Я не меньше патриот, чем вы. Просто для меня родина - конкретна. А
  по-вашему, получается, что пусть конкретную Сашкину жену трахнут, пусть его
  конкретных детей убьют, лишь бы ваша абстрактная родина процветала! Я думаю,
  вы ошибаетесь, Виктор Петрович. Родина-убийца людям не нужна.
   - Вы закончили? - улыбнулся Дурашев. - Очень проникновенный монолог. Мне
  было интересно. Кстати, как по-вашему, надо было солдат-срочников в
  Чернобыль гонять или пусть живут? Правда, тогда вымерла бы вся Украина. Как,
  по-вашему?
   - Солдат-срочников - не надо. Я там был. И видел, как они получали