. А сейчас вон друга
  своего выручает. Толкает его из тюрьмы в начальники милиции.
   - Думаю, протолкнет, Виктор Петрович. У нас такие данные.
   - Это никому не нужно. Надо выпустить его дружка. А выборы отменить.
   - Наверно, это был бы лучший выход. Кстати, директор "Беора" мне тоже
  прислал дискету.
   - Такую же? - нахмурился Дурашев. "Вот тебе и гарантии!"
   - Нет. К сожалению, совсем другую. Я сначала очень расстроился: не знал
  же, что вы со мной этой поделитесь. Вот оно. - Сергей Васильевич достал
  из-за стола листок бумаги, показал, что на нем нет никаких цифр, и согнул
  его так, что перед глазами Дурашева оказалось лишь одно стихотворение:
  
   Когда на полном на бегу
   Вдруг понимаешь: "Не могу!"
   Остановись и посмотри,
   Что есть снаружи и внутри.
  
   Услышь, как тикают часы,
   И безобманные весы
   Показывают разнобой
   Меж Божьей целью и тобой.
  
   И ужаснешься.
   И замрешь.
   И может, в этот миг - умрешь...
  
   - М-да, - сказал Виктор Петрович, дочитав. Ему стихотворение не
  понравилось.
   Двое пожилых мужчин еще немного посидели, допили чаек и, довольные
  результатом переговоров, разошлись к своим делам.
   ГЛАВА 29
   Александр Петрович Орлов
   Последние три дня я жил один в комнате, которую просто неудобно назвать
  камерой. Светлая, просторная, есть даже телевизор и шкаф для одежды. От
  камеры осталась только решетка на большом, не тюремном окне.
   Мне дали