ают про завтра. Это даже в газетах печатали. Ожидается митинг
  моих сторонников. Пустяк, а приятно.
   Дверь открылась. Вошел Бутузов, мой следователь.
   - Как настроение, Александр Петрович?
   - Спасибо, хорошее.
   - Сегодняшние вечерние шахматы отменяются.
   - Почему? Чем-то заняты? Или уже не надеетесь отыграться?
   - Почему не надеюсь. Еще как надеюсь. Если вы меня к себе пригласите -
  еще сыграем.
   - Куда приглашу? - не понял я.
   - Домой, - засмеялся Бутузов. - Это здесь я могу без приглашения. А в
  квартиру вторгаться - нет. Домой вы идете, Александр Петрович.
   - А почему не завтра? - удивился я.
   - Вы что - не рады? - Бутузов точно был рад. Это и понятно: он очень
  неловко себя чувствовал с таким арестантом, как я. То ли преступник, то ли
  большая шишка. Да еще в шахматы постоянно выигрывает. А вообще мужик Бутузов
  приятный, общение с ним сильно скрасило мне проведенные здесь три недели.
   - Очень рад. Просто думал, что завтра.
   - Начальство так решило. Не привыкло к митингам возле наших ворот.
   Тут только до меня дошло, что через час-другой я буду дома! С Ленкой. И
  не в казенной комнате для свиданий, а в нашей родной квартирке, где для меня
  все дорого и мило.
   - Спасибо, Владимир Яковлевич, - совершенно искренне поблагодарил я. -
  Это отличная новость. Просто я не сразу "въехал".
  
   И часа не прошло, как за мной уже закрывали металлическую калитку.
  Провожать меня вышли старшие офицеры