чужом дворе
  мальчишка-звереныш. Не доживают звереныши до старости.
   Атамана не воскресишь, обратно ничего не прокрутишь. Но сейчас Ефим
  явственно и впервые в своей жизни хотел убивать.
   "Москвич" свернул на Горьковское шоссе. Начинало смеркаться, и Ефим
  боялся его потерять.
   Неожиданно Береславского остановил милиционер. Ефим чертыхнулся, но
  устраивать гонки с милицией с "Глоком" за пазухой не решился. По возможности
  сохраняя спокойствие, он предъявил старшему лейтенанту документы.
   - Куда путь держите? - поинтересовался офицер.
   - К маме, - ответил Ефим. Надо будет на всякий случай потом ее
  предупредить. Какое-никакое, а алиби.
   Офицер козырнул и пожелал счастливого пути.
   Ефим отъехал. Метров через сто увидел, как впереди серой тенью выехал с
  обочины на шоссе "Москвич".
   Значит, ждал. Очень хорошо. Ефим и не сомневался, что тот будет его
  ждать.
   Береславский без особых опасений приблизился к машине киллера. Не будет
  тот стрелять через собственное заднее стекло. Но на всякий случай довел
  скорость до сотни. Чтоб не было соблазна.
  
   Беланов и не думал устраивать перестрелку на шоссе. У него были другие
  планы.
   Тем временем почти стемнело. За тридцатым километром Андрей свернул на
  узкую боковую дорожку. Ефим усмехнулся: по странному стечению обстоятельств
  его привезли почти туда, где он когда-то познакомился с Атаманом. А потом
  спас ему жизнь.
   "Москвич"