тало
  страшно: деревья протягивали к нему черные ветви и хватали за лицо. На
  дорогу он выскочил почти бегом.
   Оба автомобиля стояли раскрытые, с работающими двигателями. Скорее всего,
  мимо них за это время никто не проезжал. Дорожка была узкая, вела к
  пионерлагерю, работавшему только летом (на его территории Береславский
  когда-то познакомился с Атаманом) и военной базе. Здесь и днем-то машин нет.
  А ночью - подавно.
   Ефим сел за руль, закрыл дверь, пристегнул ремень. Янтарные огоньки
  приборов почему-то успокаивали. Он плавно развернулся и набрал скорость.
  
   До самого выезда на шоссе ему не встретилась ни одна машина.
   Уже на трассе достал сотовый и набрал Сашкин номер.
   - Алло! - взволнованно откликнулась Лена. Звонка ждали.
   - Это я, - сказал Береславский. - Еду от мамы.
   - Ты живой? - всхлипнула Лена.
   - А что же мне будет? - удивился Ефим. - У мамы не опасно. Разве что
  пирогами объешься.
   Трубку у Лены отняли. Послышался голос Ивлиева:
   - Все в порядке?
   - Да.
   - Смени обувь, нельзя чтоб ноги промокли.
   Береславский усмехнулся. Вот же старый чекист! Присутствие Ефима на месте
  гибели Беланова можно доказать, только идентифицируя следы да грязь на
  подошвах. Но Ефим не убивал Беланова. Ему нечего бояться. А значит, нечего и
  думать о ботинках.
   - Не волнуйся, старик. Все будет хорошо.
   - Не сомневаюсь, - буркнул дед. - Если заменить тебе голову.
   Он, видно, здорово