- Они зависли, - сказал Тисл радисту. - Попробуйте еще. Скажите, чтоб
  не садились.
   Но вертолет уже опустился на землю, шум лопастей постепенно затих. В
  кокпите зажегся свет, оттуда вылез мужчина, и когда он шел через поле,
  уверенный, прямой и гибкий, Тисл, еще не разглядев одежду, понял, что
  это не репортер и даже не полицейский штата, возвращающийся из-за
  неполадок с двигателем. Это был человек, которого он специально вызвал.
   Он медленно слез с грузовика и, хромая, подошел к краю дороги.
  Мужчина приблизился к проволочной изгороди.
   - Извините, я уже всю линию облетел, ищу одного человека. Может быть,
  он здесь, Уилфреда Тисла.
   - Это я.
   - А я Сэм Траутмэн. Я прилетел по поводу моего мальчика.
   Мимо прошли еще три грузовика национальной гвардии, и в свете фар
  Тисл разглядел форму Траутмэна, знаки различия капитана, его зеленый
  берет, аккуратно заткнутый за ремень.
   - Вашего мальчика?
   - Не совсем, пожалуй. Я не сам его обучал. Это делали мои люди. Но я
  обучал людей, которые обучали его, так что в некотором смысле он мой. Он
  сделал еще что-нибудь? Последнее, что я слышал, это что он убил
  тринадцать человек. - Мужчина проговорил все это ясно, отчетливо, без
  лишних эмоций, но тем не менее Тисл услышал нечто знакомое: по ночам в
  участке, так говорили отцы, шокированные и пристыженные тем, что
  натворили их сыновья.
   Но тут все было посложней.