й. В голосе Траутмэна звучало и другое,
  необычное в подобной ситуации, Тисл не сразу это понял, а поняв,
  удивился.
   - Похоже, вы им гордитесь, - сказал Тисл.
   - Да? Очень жаль. Я вовсе не намерен им гордиться. Просто он лучший
  из всех учеников, которых когда-либо выпускала наша школа, и если он
  допустил ошибку в боевых действиях, значит, в нашей школе не все ладно.
   Он показал рукой на изгородь из колючей проволоки и начал перелезать
  через нее с той же плавной экономичностью движений, с которой вылезал из
  вертолета и шел через поле. Преодолев изгородь, он оказался совсем
  близко к Тислу, и Тисл увидел, как плотно облегает его тело военная
  форма - ни складки, ни морщинки.
   В темноте его кожа отливала свинцом. У него были короткие черные
  волосы, зачесанные назад, тонкое лицо, острый подбородок. Подбородок
  немного выдавался вперед, делая этого человека похожим на маленького
  хищника - ласку, что ли? Ему вспомнились кадровые офицеры в Корее,
  профессиональные убийцы, люди, бывшие "на ты" со смертью. Тислу всегда
  хотелось держаться от них подальше. Может, напрасно он вызвал сюда этого
  человека?
   - Вы прилетели раньше, чем я ожидал, - сказал Тисл. - Спасибо. Нам
  очень нужна помощь.
   - Верно, помощь вам нужна, - ответил Траутмэн. - Честно говоря, и без
  вашей телеграммы я бы сюда приехал. Он уже не служит в армии, это строго
  гражданское дело, но все же