одило. Хотя его не
  могло не беспокоить то, что периоды головокружения повторялись все чаще
  и продолжались все дольше. Что же до сердца, то оно успокаивалось,
  перебоев не было.
   Он взялся за борт грузовика, чтобы влезть в кузов, но не хватило сил.
   - Вот. Возьмите мою руку, - сказал радист.
   С помощью радиста он залез в грузовик, но слишком быстро и чуть было
  не грохнулся от слабости. Траутмэн поднялся вслед за Тислом с
  естественной легкостью и остановился, наблюдая за ним. Что-то в недавних
  словах Траутмэна беспокоило Тисла, но он не мог сообразить что.
   Наконец он вспомнил.
   - Откуда вы знаете, что я был в Корее?
   - Все очень просто. Перед тем как вылететь сюда, я позвонил в
  Вашингтон, и мне зачитали ваше досье.
   Тислу это не понравилось. Совсем не понравилось.
   - Я был вынужден это сделать, - продолжал Траутмэн. - И не
  воспринимайте это как вторжение в вашу личную жизнь. Мне было необходимо
  понять, что вы за человек - на тот случай, если вы сами виноваты в этой
  истории с Рэмбо, если сейчас это прежде всего месть с вашей стороны.
  Таким образом, я мог бы предвидеть осложнения, которые вы можете
  спровоцировать. Вы связались с Рэмбо, ничего о нем не зная, даже его
  имени, это была одна из ваших ошибок.
   Есть правило, которое мы всегда повторяем - никогда не вступать в бой
  с врагом, если не знаешь его так же хорошо, как себя.
   - Ладно. Вы