-колой в пыльной
  придорожной траве - к постели из хвойных веток в заброшенном руднике и
  старой сове без соли и перца. Не очень-то все это отличается от прежних
  ночевок в лесу, но тогда жизнь по минимуму казалась чем-то вроде
  роскоши, потому что он сам хотел так жить. Но теперь, возможно, ему
  долго придется жить вот так, и это действительно казалось минимумом. А
  скоро у него и это могут отнять, и останется лишь воспоминание о сносной
  ночи и жареной сове. О Мексике он уже не думал. Только о том, чем
  накормить себя в следующий раз, на каком дереве поспать. День, ночь.
  День, ночь.
   В груди болело, он поднял обе свои рубашки и посмотрел на ребра,
  поразившись, как там все распухло и воспалилось. Несколько часов сна тут
  не помогут, мрачно подумал он. Но, по крайней мере, голова уже не
  кружилась. Пора в путь.
   Его испугал голос. Он прокатился неясным эхом по туннелю - казалось,
  кто-то стоит снаружи и обращается к нему в громкоговоритель. Как они
  могли узнать, где он? Он торопливо проверил, пристегнуты ли пистолет,
  нож и фляжка, схватил винтовку и побежал к выходу. Там приостановился -
  посмотреть, не ждут ли его снаружи. Но никого не было видно. Он опять
  услышал голос. Это явно был громкоговоритель. С вертолета. Мотор ревел
  где-то за гребнем, его перекрывал голос: "Группы с двенадцатой по
  тридцать первую. Собраться на восточном склоне. Группы с тридцать