с ним самим: он сразу будто
  потерял вес и медленно, очень медленно упал лицом в траву. Руки его были
  теплыми и мокрыми на груди. О Господи, он ранен. Тисл успел выстрелить и
  попал в него. Нужно двигаться. Нужно убираться отсюда. Сирены.
   Стоять он не мог. Мог только ползти по земле, как червь. Пламя
  ближнего пожара полыхнуло сильнее, он напряг глаза и сквозь рябь увидел
  неподалеку детскую площадку и пополз туда на животе.
   - Ружье! Где мое ружье? - кричал мужчина в доме.
   - Нет. Пожалуйста, - умоляла его женщина. - Не выходи туда. Не
  вмешивайся.
   - Где мое ружье? Куда ты его дела? Я говорил не трогать мое ружье.
   Рэмбо пополз быстрее, достиг забора, калитки, открыл ее, вполз на
  площадку. За его спиной гулко отдавались шаги по деревянной лестнице.
   - Где он? - послышался голос мужчины уже немного яснее, он выбежал на
  улицу. - Куда он пошел?
   - Вон там! - завопила вторая женщина, та, которая видела Рэмбо с
  крыльца. - Вон он! За калиткой!
   Мерзавцы вы все, устало подумал Рэмбо, поворачивая голову. Мужчина
  целился в него из ружья. Он казался очень неуклюжим, пока целился, но
  сразу стал грациозным, когда в него попала пуля Рэмбо - плавным
  движением схватился за правое плечо, легко повернулся вокруг своей оси и
  упал картинно, как в театре.
   - Иисусе, я ранен, - простонал мужчина. - Он в меня попал. Я ранен.
   Этот человек просто не знал, как ему повезло.