него было спокойно. Но боль усилилась,
  разрывая его грудь, - а конечности немели все больше. Скоро это онемение
  дойдет до груди и погасит боль - а что дальше? Голова? Или он умрет еще
  раньше?
   Он думал о Тисле. Обо всем, что случилось за последние дни. Ему было
  жаль, что все это случилось. Но случиться это должно было. Он сожалел,
  но знал, что, если бы сейчас опять был понедельник, он заново сделал бы
  все, что уже сделал - как повторил бы свои действия и Тисл. Ничего
  избежать было нельзя. Их битва касалась чего-то очень важного.
   Чего же?
   Да всех этих громких слов, сказал он себе: свободы и прав человека.
  Он начал войну на своей земле, потому что... Нет. Нет. Он убил здесь
  много людей и мог бы притвориться, что это было необходимо, ибо они
  являлись частью того, что не дает таким, как он, жить в мире. Но он не
  совсем в это верил. Ему слишком нравился сам бой, а риск приятно щекотал
  нервы. Возможно, его создала война, подумал он. Возможно, он настолько
  привык к действию, что в мирной жизни ему уже нет места.
   Онемение распространилось по телу. Ну что ж, подумал он, если это и
  легкая смерть, то плохая. Беспомощная. Ему оставался один выбор - как
  умереть. А умирать как загнанный раненый зверь он не хочет. Лучше
  умереть сразу. Вспышкой.
   Он достал из кармана последнюю палочку динамита, открыл коробку с
  запалом и взрывателями, вставил один комплект в палочку,