- объявил Добзин, поднимаясь и
  расстегивая свитер. - Я хотел отменить пять суток за бродяжничество, но
  ты ведешь себя хуже некуда. Мне пора. Я опаздываю.
   Кондиционер зажужжал и загрохотал пуще прежнего, и Рэмбо теперь не
  знал, отчего он дрожит - от голода или от ярости.
   - Эй, Добзин, - вы еще не спросили, виновен ли я в сопротивлении
  аресту, - сказал он.
  
  Глава 9
  
   Рэмбо направился было обратно в кабинет Тисла.
   - Ну, нет, теперь сюда, - сказал Тисл и указал на последнюю дверь
  справа, с решеткой в маленьком окне вверху. Он хотел отпереть ее ключом,
  но тут заметил, что дверь приоткрыта на четверть дюйма. Недовольно
  покачав головой, Тисл распахнул дверь, Рэмбо увидел лестницу с железными
  перилами и цементными ступенями. На потолке горели люминесцентные лампы.
  Рэмбо вошел, Тисл тут же последовал за ним и запер дверь. Они стали
  спускаться, сопровождаемые двойным эхом.
   Рэмбо издали услышал шум льющейся воды. Цементный пол был мокрый и
  отражал флюоресцентные огни, у дальней стены тощий полицейский поливал
  из шланга пол камеры. Увидев Тисла и Рэмбо, он перекрыл воду.
   - Голт. - Голос Тисла отозвался гулким эхом. - Почему верхняя дверь
  опять отперта?
   - Разве я?.. Но ведь у нас нет сейчас заключенных. Последний недавно
  проснулся, и я его выпустил.
   - Не имеет значения, есть у нас заключенные или нет.
   Стоит тебе привыкнуть оставлять дверь незапертой, когда