е
  башмаки, которые мальчишка принес где-то около полуночи в ложбину у
  ручья. Башмаки оказались чересчур большими, тогда он напихал в них
  листьев. Но все равно жесткая кожа натирала ему ноги, и он пожалел, что
  мальчишка не принес носки. А может быть, он их нарочно не захватил.
  Брюки же, наоборот, оказались слишком узкими - поняв, что это было
  сделано специально, он рассмеялся. Ботинки велики, брюки малы - над ним
  хорошо подшутили.
   Рубашка оказалась белая, хлопчатобумажная, потрепанная на обшлагах и
  воротнике; старик отдал ему свою толстую шерстяную рубашку в красную
  клетку, которую можно было натянуть поверх белой. Он удивился, что
  старик вдруг ста, таким дружелюбным. Наверно, здесь сыграло роль виски.
  Когда они съели холодную жареную курицу, которую принес сын, старик
  открыл кувшинчик самодельного виски. Все трое выпили, и старик в конце
  концов отдал свою винтовку и завязанные в платок патроны.
   - Когда выпутаешься из этого дела, пришли мне деньги за винтовку, -
  сказал он. - Я хочу, чтобы ты дал мне слово. Не то чтобы меня волновали
  деньги. Благодаря виски я зарабатываю столько, что могу позволить купить
  себе другую. Но если ты уцелеешь, мне будет интересно узнать, как тебе
  это удалось, а винтовка, думаю, напомнит тебе, что я жду твоего
  рассказа. Это хорошая винтовка.
   Рэмбо с ним согласился. Из такой винтовки можно было прострелить
  человека,