Два выстрела в лежавшую сосну, над которой вертолет
  ненадолго завис. Опять прозвучало объявление, зачитанное по бумажке. От
  напряжения Рэмбо вырвало, во рту появился противный горький вкус. Он
  сейчас находился в узком конце лощины. Дальше скалы плотно смыкались. Он
  лежал на траве, ослабевший после рвоты и смотрел, как вертолет кружит,
  кружит над скалами, потом удаляется, голос затихает, рев мотора тоже...
   Рэмбо не мог стоять - так сильно дрожали ноги. Вертолет не должен был
  так напугать его. На войне он бывал в ситуациях куда более опасных и
  выходил из них потрясенный, но не настолько, чтобы тело отказывалось ему
  подчиняться. Кожа стала липкой от пота, очень хотелось пить, но вода в
  луже была гнилая, и от нее стало бы еще хуже.
   Ты слишком долго не воевал, вот и все, сказал он себе. Потерял форму.
  Но ничего, скоро привыкнешь.
   Схватившись за валун, он медленно встал и осмотрелся - нет ли кого
  поблизости. Поначалу он не был уверен, что услышал все, как есть:
  налетевший порыв ветра исказил звуки. Потом ветер стих, и он отчетливо
  расслышал дальний лай собак со стороны широкого конца лощины. Снова по
  его ногам пробежала дрожь. Он повернулся направо, туда, где начинались
  скалы и стояли одинокие деревья, и, напрягая мышцы, побежал.
  
  Глава 5
  
   Парень не так уж и далеко успел от них оторваться, размышлял Тисл,
  пробираясь вместе со своими людьми сквозь деревья и кустарник.