мни внизу - до них было футов сто. Пот заливал глаза, и он с трудом
  мог разглядеть пышное хвойное дерево, верхние ветки которого были всего
  в десяти футах от его ног. Может быть, в пятнадцати или двадцати, это
  трудно было определить на глаз.
   Вертолет завис рядом с ним, струи воздуха от лопастей били в лицо.
  Рэмбо нацелил тело на верхушку дерева и разжал руки. Он падал долго,
  невероятно долго, но наконец, пробил крону и застрял между толстой
  веткой и стволом.
   Удар его ошеломил.
   Он даже дышать по-настоящему не мог. Судорожно раскрывал рот,
  кривился от боли - болели грудь и спина. Ему казалось, что его ранила
  пуля.
   Но пулевого ранения не было. Грохот вертолета над головой и пробившая
  густую крону дерева пуля заставили его выйти из оцепенения. Он лежал
  довольно высоко на дереве. Винтовка по-прежнему была засунута между
  ремнем и брюками, но от удара сбилась на бок. Он потянул ее, она не
  поддалась. А наверху кружил вертолет, готовясь к новому выстрелу. Рэмбо
  сильно дернул винтовку, и она высвободилась. От этого резкого движения
  ветка, на которой он сидел, закачалась. Он потерял равновесие,
  заскользил бедром по жесткой коре и с трудом зацепился рукой за верхнюю
  ветку. Она треснула, и он перестал дышать. Если ветка сломается, падать
  ему очень далеко. Ветка треснула еще раз, потом все стихло, и он снова
  стал дышать.
   Но звук вертолета стал теперь