ки. Они все бежали к тому месту, откуда он начал спускаться. Собаки
  лаяли, один человек держал их на общем поводке, за ним бежали остальные
  преследователи. У края все остановились, глядя на догоравший вертолет.
  Рэмбо еще не видел их ближе, чем сейчас, с начала охоты на него, а ярко
  светившее солнце казалось еще увеличивало фигуры. Шесть собак, сосчитал
  он, и десять человек, девять в серой полицейской форме, десятый в
  зеленой куртке и брюках. Он и держит на поводке собак.
   Больше всех интересовал его тот, кто ходил взад-вперед, похлопывая
  рукой по бедру. Тисл. Никак нельзя не задержать свой взгляд на этом
  коротком плотном торсе, выпяченной груди, осанке бойцового петуха.
  Именно петуха. Вот ты кто, Тисл, - петух.
   Он улыбнулся. Потом тщательно прицелился в Тисла, разговаривавшего с
  человеком в зеленом. Вот Тисл удивится, если ему сейчас пробьет горло
  пуля. Вот будет шутка. Он так увлекся это игрой, что чуть было не нажал
  на спусковой крючок.
   Это будет ошибкой. Конечно, ему хочется убить Тисла: после того, что
  он пережил, оказавшись зажатым между вертолетом и отрядом
  преследователей, он способен на все, только бы скрыться от погони. Думая
  о тех двух, погибших в вертолете, Рэмбо заметил, что волнуется меньше,
  чем после того, как убил Г опта. Он опять стал привыкать к смерти.
   Но здесь все сложнее. Скала не остановит Тисла, лишь задержит на
  час-полтора.