гая испугалась, метнулась в сторону и сорвалась с края
  обрыва. Державший поводок полицейский попытался вытащить ее наверх, но
  потерял равновесие, и полетел вниз, увлекая за собой последнюю собаку.
  Прежде чем его тело ударилось о камни у подножья скалы, он успел
  вскрикнуть.
  
  Глава 8
  
   В следующее мгновение они распластались на земле и лежали под палящим
  солнцем. Ни звука, ни дуновения ветерка. Это тянулось очень долго. Потом
  Шинглтон вдруг направил винтовку в сторону леса и начал стрелять. Он
  успел сделать четыре выстрела, когда к нему присоединился кто-то еще,
  потом третий, и вот уже все, кроме Тисла и Орвала, стреляли без перерыва
  - словно в костер бросили коробку патронов, которые беспорядочно
  взрываются.
   - Хватит! - приказал Тисл.
   Никто не подчинился. Полицейские палили беспрерывно.
   - Я сказал, хватит! - рявкнул Тисл. - Прекратить!
   Его никто не слышал. Винтовки были разных систем и различных
  калибров. Грохот получался разноголосый и оглушающий.
   Орвал, удерживавший последнюю оставшуюся в живых собаку, тоже кричал:
   - Перестаньте!
   Тисл, приподнявшись из ложбинки, пригрозил:
   - Кто еще выстрелит, тот потеряет двухдневную зарплату!
   Это возымело свое действие. Полицейские затихли, сжимая нагревшиеся
  стволы винтовок.
   - Иисусе, - прошептал Шинглтон.
   Он был бледен, кожа обтянула скулы, как на барабане.
   Уорд облизнул пересохшие