- Теперь молчите, нужно беречь силы.
   - Пожалуйста.
   Ты не должен меня оставлять. Не оставляй меня.
   - Вот уж об этом не, беспокойтесь. Мы доставим вас обратно в город и
  сделаем все, что сможем. Но и вы должны кое-что для меня сделать.
  Слышите?
   Я засунул в рану рубашку, а вы должны прижимать ее к груди. Нужно
  остановить кровотечение. Вы меня слышите? Вы поняли?
   Орвал облизнул губы и едва заметно кивнул, и Тисл почувствовал во рту
  тошнотворный вкус. Не было ни малейшего шанса, что свернутая комком
  рубашка остановит кровотечение из такой раны... Он подумал о воде.
   Тисл знал, что воду Орвалу давать нельзя. Это он хорошо усвоил еще в
  Корее. У человека, раненного в грудь или живот, выпитая вода вызывает
  рвотный рефлекс, а от рвоты расширяется рана, усиливается боль. Но Орвал
  облизывал губы, все облизывал губы, и Тисл не мог видеть, как он
  мучается. Дам ему немного, подумал он. Немного ему не повредит.
   У Орвала к ремню была пристегнута фляжка.
   Тисл дал ему чуть-чуть. Орвал кашлянул, и из его рта вылилась
  пенистая вода с кровью.
   - Боже мой, - сказал Тисл. Он не знал, что делать дальше. Но тут
  вспомнил про радио и потянулся к нему. - Тисл вызывает полицию штата.
  Полицию штата. Срочно. - Он повысил голос. - Срочно.
   До этого он принял решение не вызывать по радио помощь, что бы ни
  случилось. Даже не стал никого звать, когда увидел разбившийся