ый молодой из наших так боятся парня, что могут
  подумать, это он идет, и начнут стрелять. Я видел подобное в Корее.
   Дождь подталкивал их в спину, и они осторожно вели Митча, лавируя
  между деревьями. Сначала его ноги волочились по грязи, потом он немного
  ожил.
   Герой войны, мрачно думал Тисл. Парень сказал, что был на войне, но
  кто бы ему поверил? Почему он не объяснил все толком?
   А разве от этого что-либо изменилось? Поступил бы ты с ним иначе, чем
  с любым другим?
   Нет. Не смог бы.
   - Эй, вы дрожите, - сказал Шинглтон.
   - Ты лучше смотрел бы по сторонам.
   Он напряг зрение, пытаясь разглядеть среди деревьев Лестера и
  остальных. Если они на самом деле сбились с пути и начнут с перепугу
  стрелять, виноват в этом только он, Тисл, и никто иной. И вообще, кто
  такие его люди? Заурядные полицейские в маленьком городишке, обученные
  бороться с мелкими нарушениями... Надеются, что ничего серьезного не
  случится, что помощь всегда придет, если они в ней нуждаются, но вот они
  в диких горах Кентукки, помощи ждать неоткуда, их противник опасный
  убийца - герой войны! Только Богу известно, каким образом они
  продержались до сих пор. Он не должен был вести сюда своих людей.
  Следовало подождать полицию штата. Пять лет обманывал он себя, думая,
  что его полицейский участок такой же боеспособный и дисциплинированный,
  как в Луисвилле, но теперь ясно, что за эти