к считать тебя ребенком. А ты
  уже не ребенок. Совсем не ребенок.
   Какие-то странные интонации прозвучали в его голосе. Слишком
  неопределенно говорил Калмыков, слишком осторожно. Чего-то недоговаривал,
  Настя это чувствовала.
   - Слушай, Настенька, - продолжил он после неловкой паузы. - Там Раиса все
  спит. Могу я в машину Аркашину заглянуть? Работа ведь, сама понимаешь.
  Никуда от этой работы проклятой не денешься. Даже в такой день. Ну, ты скоро
  с этим столкнешься. Если идешь в бизнес, то все, пиши пропало. Ни выходных
  тебе, ни отпусков, рабочий день - двадцать четыре часа в сутки.
   - Да я все знаю, что вы мне объясняете. Папа-то мой так же точно жил. Все
  время - работа, работа. И вот, на работе...
   - Все, все. - Калмыков снова потрепал ее по спине. - Все, Настенька. Не
  будем об этом. Так могу я посмотреть?
   - Пожалуйста, - она встала и кивнула в сторону отцовского кабинета, -
  пойдемте.
   Калмыков сел на вертящееся кресло у письменного стола Аркадия Волкова,
  включил монитор и начал открывать файл за файлом, быстро просматривая
  содержание и переходя к следующему. Все пароли, как Настя убедилась, он
  знал, ну, конечно, какие между Калмыковым и отцом могли быть секреты? А если
  и были, теперь это не имело никакого значения.
   - Я пойду кофе сварю, - сказала Настя.
   - Конечно, конечно, иди, иди, - пробормотал Юрий Федорович, не отрывая
  глаз от экрана монитора.
   Настя побрела