мама изо всех сил пытается подавить в себе неприязнь к
  Калмыкову, которая нет-нет да и прорывалась в чересчур звенящих согласных, в
  резких поворотах головы, во всем ее облике.
   - Какие теперь дела. Не знаю. Надо определиться, как дальше быть. Всем
  нам вместе.
   Настя, к своему удивлению, заметила, что Юрий Федорович как-то
  приободрился после посещения папиного кабинета. Исчезла напряженность,
  скованность, он не подыскивал больше нужных слов, которые с трудом находил
  еще несколько минут назад. И хотя всем своим видом по-прежнему изображал
  печаль и смущение, но внутри у него, казалось, все пело от какой-то тайной
  радости. И еще Настя видела, что ему не терпится уйти.
   - Ну, это все после. После, - повторил он. - Я, пожалуй, пойду. Позвоню
  вам с утра, фирма все сделает, все организуем, а то это такая воз.. - он
  замялся, смущенно глянув на Настю, - такая, я хотел сказать, история, все
  эти справки, взятки. С деньгами наличными у вас, кстати, нормально? А то
  пока со счетов снимете... Если что, на фирме без вопросов, любую сумму...
   - Спасибо, - сказала Раиса. - Все в порядке. Извини, Юра, я сейчас просто
  не в себе.
   - Да-да, конечно. Ну, до свидания.
   Настя закрыла за ним дверь и снова подумала, что странным образом
  изменился Юрий Федорович после посещения отцовского кабинета. Она подошла к
  компьютеру, пощелкала мышкой, но ни один из запертых файлов не открывался.
  Калмыков не