иции. Вот документы, - сказал приятный низкий голос
  за дверью.
   Настя посмотрела в глазок и увидела светловолосого молодого мужчину в
  коричневом костюме. Мужчина смотрел прямо на Настю, поднеся к глазку
  раскрытое удостоверение.
   Настя приоткрыла дверь, не снимая цепочки, и взглянула в глаза
  неожиданного посетителя.
   - Вы - Раиса Сергеевна? - спросил он приветливо.
   - Я? Нет, - тут Настя поняла, что следователь принял ее за маму. Вот так
  так! - Нет. Я - Настя.
   - Ах, прошу прощения, Настя, понимаете, я хотел бы с вами поговорить. С
  вами или с вашей мамой. Повесткой вызывать вас не хочется, лишний раз
  волновать. Дома оно как-то лучше. Если, конечно, вы не против.
   - А в чем дело-то? - хмуро спросила Настя.
   - Милов Сергей Сергеевич, - не ответив на вопрос, представился
  следователь. - Давайте мы без чинов, да?
   "Тоже мне начальник, - подумала Настя, - двух слов связать не может. А
  еще следователь!"
   - Настя, - зачем-то повторила она.
   - Ну, да...
   - Так в чем дело-то?
   Следователь начинал ее раздражать. Мялся, мямлил что-то, пыхтел.
  Недотепа.
   - Понимаете, Настя... В таких ситуациях... В этих вот... Как сказать...
   - Да ясно, ясно. Давайте дальше.
   Милов с удивлением взглянул на нее. У этой девочки была совершенно
  недетская манера разговаривать со старшими. И в то же время манера эта очень
  ей шла. Настолько, что даже не хотелось поставить