- Стой! Мотор не глуши!
   Машина уже почти подкатила к кавказцам. Они смотрели равнодушно,
  переминаясь с ноги на ногу, покуривали. Ждали, одним словом.
   - Вовик, давай. Выходи и сразу стреляй. Не ссы, все схвачено, наши в
  кустах. Давай, давай, быстрее, наш козырь - внезапность. Они сразу опухнут.
   Вовик тяжело вздохнул, снял "Макарова" с предохранителя и неуклюже вылез
  из машины.
   Туповат Вовик, но исполнитель классный. Этаким увальнем выкарабкался на
  чахлую траву пустыря, как-то помялся, а потом естественным таким жестом
  поднял пистолет и начал неторопливо выпускать пулю за пулей в опешивших
  кавказцев. Вот так, ни здрасьте, ни до свидания, как говорится.
   Димка видел, как два кавказца скорчились, один стал заваливаться на
  спину, второй, словно ссать собрался, скукожившись, топтался на месте.
  Остальные пришли в себя, пригнувшись, бросились в разные стороны, на ходу
  вытаскивая оружие.
   - Вперед! - заорал Моня. - Дави гадов!
   Димка дал газу и рванул машину прямо на не успевших еще разбежаться
  врагов. С Моней, судя по его тону, лучше было не спорить.
   - А-а-а! - заорал Кач, когда чье-то тело в черной кожаной куртке
  кувыркнулось перед его глазами через капот и улетело куда-то за пределы
  видимости. Удар был не слишком сильным, или это ему так показалось в запале,
  но он обернулся, чтобы поделиться удачей с Моней, и, увидев его бешеные
  глаза, снова надавил