- Налейте мне, - попросила Настя очень спокойно.
   Куз не удивился, просто остановил на ней долгий внимательный взгляд.
  Потом перевел его на Раису. Та пожала плечами:
   - Я ничего уже не понимаю. Хочешь пить? Ну, пей.
   Настя взяла рюмку, наполненную до половины "Довганью", понюхала. Гадость.
  Она терпеть не могла водку, но сейчас ей почему-то казалось, что надо
  выпить. Вот так, по-взрослому, с Кузом и с мамой, молча.
   - Ну, давай, Настя, помянем Аркадия, - сказал Куз и выпил свою рюмку.
   Настя глотнула прозрачную жидкость, которая ледяным огнем опалила горло и
  теплой волной разлилась по телу. Схватив бокал, наполненный "Спрайтом",
  Настя большими глотками залила этот пожар и снова поймала на себе изучающий
  взгляд Куза.
   - Ну, как? - спросил он.
   Мать молчала. Насте казалось, что ей уже все равно - пьет дочка водку или
  не пьет. Она как будто вообще ее не замечала.
   - Нормально, - ответила Настя.
   А что еще могла она сказать? Что водка - гадость? Глупо.
   - Следователь приходил, - помолчав немного, сказала Настя.
   - Следователь? - Куз поднял брови. - И что?
   Мать продолжала хранить молчание. Визит следователя, видимо, тоже ее не
  интересовал.
   - Не знаю...
   Настя вдруг почувствовала ту самую степень опьянения, когда ее начинало
  нести. Состояние это ей нравилось, только сейчас не к месту были бы
  разговоры о школе, дружках и музыке, которые обычно после двух-трех бутылок
  пива она