всем, о тех же
  наркотиках, к примеру, о парнях, о жизни.
   Мама - это все-таки мама, она, чуть что - закатывает истерику, и вся
  беседа сходит на нет.
   - Что значит "то-се"? - спросил Куз, вернув Настю на землю.
   - Ну... - она покосилась на маму. Та курила, роняя пепел на стол,
  поглощенная своими мыслями. - Спрашивал, не замечала ли я чего
  подозрительного.
   - Подозрительного? А что именно его интересовало? Вот интересно. Как
  стервятники слетаются на... - Он быстро посмотрел на Раису. Она никак не
  отреагировала. - Извини, - на всякий случай сказал Куз. - Да... Так чего ему
  там надо было подозрительного?
   - Он на убийство намекал.
   Эти страшные слова дались Насте без особого напряжения. Она сама
  удивилась, ожидая, что снова на глаза навернутся слезы. Но их не было. Настя
  как-то изменилась за последние двое суток.
   - Вот как? - Куз придвинулся к ней поближе.
   "Ха, да он же журналист! "Делатель новостей"! Это же его хлеб! Вот он
  сейчас вопьется, аки клещ..." - Настя не успела додумать до конца, когда Куз
  снова заговорил:
   - Только пойми меня правильно, Настя. Я не искатель сенсаций. Но в этом
  деле надо разобраться. Если следователь прав, то, возможно, и вам грозит
  опасность.
   - Нам? - перешла на крик Раиса. Оказывается, она не выключалась из их
  диалога. - Нам грозит опасность? Да пошли они все! Суки, твари, ненавижу!
   Пришел черед удивляться Насте. Чего