унылой серостью
  и старорежимной закваской, что Юрия Федоровича, человека вполне
  современного, порой подташнивало от общения с ним.
   Поколение стариков, настоящих, по выражению Калмыкова,
  "исконно-посконных" воров в законе, уходило в небытие. А вместе с ним
  уходили и древние воровские законы. Так называемые авторитеты теперь в
  открытую разъезжали по городу на шикарных "мерседесах", строили роскошные
  особняки, становились директорами фирм и предприятий, заседали в
  Государственной Думе.
   Калмыков считал все это совершенно естественным. Богатство и власть нужно
  защищать, и делать это можно по-разному. При советской власти, например,
  приходилось свои богатства скрывать. Заправилы преступного мира, или просто
  богатые барыги, не имели ни машин, ни приличных квартир, носили дешевые
  советские костюмчики и плащики, стараясь ничем не выделяться из общей массы
  нищих сограждан. Это, конечно, срабатывало. Только смысла в таком
  существовании Калмыков не видел.
   Деньги нужны для удовольствий, будь то поездка на Канары,
  коллекционирование картин или икон, собственный самолет, дорогие вина,
  роскошные отели, рестораны, да хоть битье посуды, этак по-купечески. Даже в
  этом есть смысл.
   Хороший бронированный "мерс" может защитить от киллера не хуже
  неприметного пальтишка. Покушались же на Шеварднадзе, и если бы ехал он,
  скажем,