тила Настя. - Я
  знаю, что делать.
   Куз взглянул на нее и вдруг понял, что перед ним совсем не та Настя,
  которую он привык видеть. Она словно очнулась от тяжелого многодневного
  забытья.
   Перед Марком стояла молодая, невероятно красивая женщина со строгим
  лицом, огромными проницательными глазами, плотно сжатыми губами, от всего ее
  облика веяло решительностью и, что удивило Марка больше всего, какой-то
  непонятной ему пока силой.
   Не знай ее, Куз дал бы ей гораздо больше ее шестнадцати лет.
   - Да, ты сильно изменилась, Настя, - только и сказал он.
   - Еще бы.
  
  ***
  
   Домой она вернулась одна. Куз поехал к себе, обозначив, что сегодня его
  навестит сын, с которым они редко видятся. От Марка Ароновича лет десять
  назад ушла жена, она забрала сына, но осталась с Кузом в добрых дружеских
  отношениях. С Кузом вообще было сложно поссориться.
   - Хочешь, мы зайдем к тебе? Завтра, например?
   - Давайте, - Настя кивнула.
   - Ты только ничего не предпринимай без меня. Вот завтра приедем и все
  обдумаем. Такие вещи нельзя делать второпях. Дело серьезное, уж поверь мне.
  Я-то на своем веку много чего повидал.
  
  ***
  
   Настя сидела на кухне и смотрела в окно. Она тоже не дурочка. Она знает
  точно, темп жизни ускоряется и, соответственно, развитие людей тоже. О том,
  о чем Куз знал, допустим, в двадцать пять, она имеет понятие уже сейчас. В
  свои шестнадцать.
   И все книги читала, о которых он