бы
  расколоть Калмыкова на откровенный разговор. Не может быть, чтобы Калмыков
  имел отношение к убийствам папы и мамы. Видела она этого Калмыкова, слабоват
  он для уголовщины.
   Не физически, а вообще, по духу. Он же в этом смысле как папа.
  Интеллигент. Но наверняка что-то знает, в этом Настя не сомневалась ни
  минуты. И симпатии к нему питала. А охрана... Ну, что - охрана? У нее самой
  есть знакомые крутые. Разбирались и не с такими.
   Сейчас ведь что самое важное? Деньги. А деньги у Насти есть. Хватит,
  чтобы ребятам заплатить за работу. Она открыла ящик в письменном столе отца,
  куда складывала деньги мама, а потом уже сама. После маминых похорон.
   На фирме ей дали кругленькую сумму и еще обещали, с папиными счетами
  будут разбираться его родители, на жизнь, короче говоря, ей хватит. Это не
  проблема.
   Она посчитала наличность. Пять тысяч долларов.
   Такой суммы она раньше никогда в руках не держала. Скажи ей кто еще месяц
  назад: "Вот тебе пять тысяч долларов!", ей показалось бы, что на всю жизнь
  хватит. Что на эти деньги можно купить в сто раз больше того, что ей нужно.
   Сейчас, когда она перебирала сотенные купюры, ей пришла в голову на
  удивление банальная мысль: "Не Бог весть что".
   Да, меняется восприятие действительности, подумала Настя. И дни стали
  короче, и к деньгам отношение совсем другое.
   Настя отсчитала тысячу, взяла одну сотенную, сунула в правый карман
  джинсов,