соваться ее полусумасшедшая, но милая молодая
  хиппица Глаша и еще несколько Настиных знакомых. Но не они были ей сейчас
  нужны.
   У ближайшего к сцене столика она увидела Мертвого.
   - Привет! - сказала Настя, подойдя к нему, и не услышала собственного
  голоса из-за рева, несущегося со сцены. Мертвый ей кивнул и отвернулся к
  сцене. Он стоял, скрестив руки на груди и покачиваясь в такт музыке.
  "Фантомные боли", очевидно, не мучили его, а, скорее, даже нравились.
   В перерыве между песнями он снова повернулся к ней, и Настя повторила:
   - Привет!
   - Ну? - спросил Мертвый.
   - Кулак здесь? - Настя старалась говорить деловым тоном, давая понять,
  что задала вопрос не из праздного любопытства.
   - А где ж ему быть? Конечно.
   Он огляделся.
   - В сортир пошел, наверное, - подвел Мертвый итог своим наблюдениям. - А
  на фига он тебе?
   - Дело есть.
   - А-а-а... - Глаза Мертвого вдруг медленно поползли по Насте сверху вниз,
  не упуская ни одной детали, он оглядывал ее с нескрываемым интересом. -
  Ну-ну. А то, может, и я на что сгожусь? - вдруг спросил он, удовлетворенный
  осмотром девушки.
   Тут, к большому удивлению Мертвого, пришла очередь Насти смерить его
  взглядом. Мертвый от удивления даже рот открыл.
   Сколько он видел каждый день таких сопливых шестнадцатилетних девчонок!
  Во всех музыкальных магазинах, которые он охранял, во всех клубах,
  "кислотных" и рок-н-ролльных, на улицах,