талик.
   - Гад один. Просто поговорить по душам. Чтобы рассказал кое-что.
   - Давай, я поговорю.
   - Ты не сможешь, - сказала Настя, и Виталик отметил, что эта девочка
  говорит очень уж по-взрослому. Очень уж трезво и прямо.
   - Почему? Он что, крутой такой, твой парень?
   - Он не парень. Он директор фирмы.
   - Ох, е-мое! Ну, и что? Ну, директор. Подумаешь, тоже.
   - Ты можешь меня со своей "крышей" свести?
   - С кем? - улыбнулся Виталик. - Ты чего? Они с тебя столько сдерут.
   - Я заплачу.
   - А есть деньги-то? Ты представляешь, вообще, порядок сумм? Они ведь за
  сто баксов не будут шевелиться.
   - А я не сто предлагаю.
   - А сколько?
   - Сколько надо.
   - А откуда у тебя бабки-то?
   Теперь Виталик говорил уже по-другому. Пропал масляный блеск в глазах,
  они затуманились, внутри его головы явно шел какой-то сложный мыслительный
  процесс.
   - Наследство получила.
   - Большое?
   - Неважно. Для моего дела хватит.
   - Наследство... От бабушки, что ли?
   - Нет.
   Настя помолчала секунду, потом сказала:
   - У меня отец и мать погибли.
   - Так ты что, одна совсем осталась?
   Настя молча смотрела на него, давая понять, что она намерена говорить
  только о деле.
   - Ну, ладно. Постой здесь. Я сейчас приду.
   Виталик исчез в магазине.
   Появился он минут через пять. Лицо его приняло таинственное,
  торжественное выражение.
   - Приходи через часик. Подъедут ребята, ну, по своим