ла на заднем сиденье, глубоком и очень мягком,
  обтянутом блестящей кожей.
   Костя, сидя за рулем, пошарил своей могучей рукой на панели, пошуршал
  чем-то, и салон заполнился грохотом барабанов и ревом электрогитары.
   Андрей что-то шепнул Косте, и тот сделал музыку потише.
   - Опять ты эту херню? - услышала Настя обрывок тирады, которой разразился
  Андрей. - Давай что-нибудь нормальное, блин!
   - Пошел ты! Конкретная музыка, - отозвался Костя.
   Настя подумала, что он, наверное, главнее и что апеллировать в разговоре
  нужно больше к нему, а не к Андрею. Оба они жлобы, конечно, но Костя
  все-таки более вменяемый.
   Словно в подтверждение Настиных мыслей, Андрей закурил, и сладкий дым
  марихуаны плотными клубами разлился по салону летящей в сторону Невского
  машины.
   "Раз слушает блюз, - подумала Настя, - значит, не совсем жлоб. Какие-то
  точки пересечения можно с ним найти..."
   - Вдуй-ка, - сказал Костя.
   - Легко, - ответил Андрей.
   Машина уже вышла на Невский и мчалась по "зеленой волне".
   Костя наклонился к Андрею и, не глядя на дорогу, припал к мундштуку
  папиросы, торчащему изо рта товарища.
   Пока Андрей "вдувал" сидящему за рулем дружку сладкий дым, Настя замирала
  от ужаса, видя несущиеся прямо на них машины, пешеходов, которые чудом
  успевали выпорхнуть из-под колес их "ауди", гаишников, торчащих на тротуаре.
   Пока она определяла, как расценить такой образ действий водителя