- как
  высочайший профессионализм или же полную отмороженность, - машина уже
  свернула на Лиговку.
   - Открой окно, - бросил Костя Андрею.
   - А на хуя? - улыбаясь, спросил тот. Андрей после косяка размяк и
  подобрел, его тянуло на шуточки. Матерок в его губах звучал не зло, а как-то
  весело, залихватски. - Лучше пропирает, - продолжая растягивать рот в
  улыбке, констатировал он.
   - Открой, я сказал!
   Андрей повиновался, обернулся к Насте и кивком головы показал ей на окно.
   Настя тоже крутанула ручку и опустила стекло.
   - Хорошо! - Костя повел плечами и снова увеличил громкость.
   Костя свернул с Лиговского налево, в сторону Волковского кладбища. Этих
  мест Настя не знала.
   Сейчас, глядя в открытое окно машины, она удивлялась: два шага от центра
  города - и оказываешься в какой-то глухой деревне. Дома-то, конечно,
  попадаются городские. Но изредка. В основном какие-то халупы, путепроводы,
  будки, мрачные строения без окон, без дверей, то ли склады, то ли цеха
  заброшенных фабрик. И все тонет, нет, не в зелени, а в ветвях серых от пыли
  и осевшего свинца выхлопных газов кустов и деревьев.
   Машина остановилась возле двухэтажного дома, маленького, крепенького,
  отличающегося от обычных городских построек так же, как крохотный, но
  желанный любому грибнику боровик от высоких, тонконогих мухоморов и поганок.
   - Пошли, - Костя был немногословен.
   Настя заметила, что они еще ни