"Откинется, глядишь, пока они приедут", - подумал Моня и отправился на
  кухню. За ночь он успел проголодаться.
  
  ***
  
   Настя пришла в себя. Глаза ее были закрыты, и открывать их не хотелось.
  Все тело била дрожь, мысли путались, она не могла сосредоточиться и
  определить, что же сейчас для нее главное. Открыть глаза? Встать? Понять,
  где она находится? Голову словно набили пухом. Горячим и удушливым, даже не
  пухом, а пылью какой-то противной. Перед закрытыми глазами мелькали искорки,
  складываясь иногда в удивительно отчетливые, если учесть, что Настя не
  спала, фигуры и лица знакомых и незнакомых людей.
   Видения эти были просто невыносимы. Настя пыталась отогнать незнакомые
  лица, нагонявшие на нее тревогу и страх, но они не уходили. Подмигивали,
  что-то говорили, двигая губами, но слов она не слышала.
   Попытка пошевелиться оказалась такой же мучительной. Сил не было
  совершенно, и каждое движение требовало жуткого напряжения. Наконец Настя
  собралась с духом и открыла глаза. "Открыла" - громко сказано, чуть-чуть
  приподняла веки, которые просто отказывались повиноваться ей. Так же, как и
  все тело.
   Взгляд ее уперся в белую поверхность. Трясясь всем телом, почти ничего не
  соображая и понимая только, что ей нужно это сделать, Настя какими-то
  неуклюжими рывками передвинулась чуть в сторону и поняла, что перед ней
  чья-то широкая спина.
   По спине змеились тонкие и толстые