Она даже не могла застонать, как будто вместо горла ей вставили шершавую
  железную трубу, и теперь вместо стона получалось какое-то сипение.
   Однако, сосредоточившись и борясь с мучительным, засасывающим, словно
  болото, равнодушием, она решила все-таки одеться. Мотнув головой, она
  обратила внимание на какую-то голубую тряпку в углу возле двери. Похоже, ее
  джинсы. Трусиков она не обнаружила, а искать не было ни сил, ни желания.
   Пока она шла к двери, ее бросало от стены к дивану и обратно. Подобрав
  джинсы, слава Богу, это оказались именно они, Настя рухнула на пол
  совершенно обессиленная.
   Еще минут двадцать ушло на то, чтобы натянуть их на бедра. Она никак не
  могла попасть ногами в штанины, дрожащие руки отказывались застегивать
  молнию. Верхняя пуговица так и осталась свободной от петли - справиться с
  ней Настя не смогла, как ни старалась.
   Рубашку она нашла под столом и, борясь с ней, как с врагом, кое-как
  напялила. Только сейчас она заметила на диване свой бюстгальтер, но снова
  снимать рубашку - об этом не могло быть и речи.
   Вдруг ей показалось, что она находится в собственной квартире. Только
  как-то здесь все по-другому. Да, вчера были гости. Комната закачалась перед
  глазами, но Настя не упала. Тело было словно чужим, она ощупывала его, но не
  чувствовала прикосновений. Дрожь все усиливалась, даже пол под ногами
  поскрипывал.
   Взяв со стола полупустую бутылку,