ицом вперед, в темноту и прохладу подвала.
  
  ***
  
   - Прикольно...
   - Ладно тебе...
   - Чего делать-то будем?
   Голоса звучали в полной темноте. Настя почувствовала, что лежит с
  закрытыми глазами на чем-то жестком и холодном. Открыла глаза и увидела
  прямо над головой желтую лампочку под железным сетчатым колпачком.
   - О, смотри. Очухалась.
   Настя повернула голову на голос и увидела девчонку, с виду ее ровесницу.
   - Как дела? - спросила девчонка, растягивая слова.
   Настя хотела ответить, но из горла вырвалось только сипение.
   - Смотри, как ее колотит, блин. Отходняк, блин, гляди, совсем плохая.
   Настя больше не пыталась заговорить. Ей было худо. Очень худо. Ее била
  дрожь, она слышала, как пятки выбивают мелкую дробь, тошнило, в глазах
  мелькали золотистые точечки, и Насте все время казалось, что она вот-вот
  потеряет сознание. Или вообще умрет. Жизнь ее буквально висела на ниточке.
  Настя даже видела эту ниточку. Тоненькую и слабенькую. Одно неловкое
  движение - и все.
   - Эй, слышь? Может, вмазать тебе? А? Ты как? Живая? - спросила девчонка.
   - Да ладно тебе, - тихо возразил парень, которого Настя пока не видела. -
  Погоди. Чего вмазывать-то. Какого, блин, хера ты ее сюда притащила?
   - Притащила... А бабульки? А? - послышался шорох. - А? Что скажешь?
  Двинулся сейчас ты на что? Халявы тут тебе, между прочим, не будет. Будешь
  пахать у меня, как мальчик.
   - Да пошла ты,