ей и смятого паспорта, недавно полученного, но уже
  имевшего более чем несвежий вид, в карманах ничего не было. Она вспомнила
  вдруг, что была у нее еще и сумочка, маленькая такая... Забыла... Где-то
  забыла...
   - Не ищи, - вдруг сказала Люба. - У тебя было немного, я взяла. Вмазку-то
  на халяву никто не даст. Сама знаешь.
   - А сколько там было? - спросила Настя. Она не помнила, оставляла деньги
  этим бандитам или нет. Если нет, то тысяча должна была остаться. Хотя кто
  сейчас ей скажет - были у нее доллары, не были. Конечно, у бандитов все.
   О том, что с ней произошло ночью в бандитском притоне, Настя помнила
  весьма смутно, и ей хотелось об этом скорее забыть. Уж очень страшными были
  воспоминания.
   - Все твои деньги ушли. Извини. Жизнь тебе спасали. Без нас кеды бы уже
  отбросила. На лестнице.
   - А что вы тут делаете-то? Живете? - спросила Настя. О деньгах ей
  говорить не хотелось.
   - Ага, - ответил Толстый. - Делать нам больше не хрен, жить тут. Счас
  придут хозяева, мы и свалим.
   - А кто хозяева?
   - Инвалид один. Увидишь. Работу закончит и придет, - сказала Люба. - Так
  деньги-то нужны?
   - А что, у тебя их много?
   - Просто работу хочу тебе предложить. Ты сегодня что собираешься делать?
   - Сегодня? Домой, наверное...
   На самом деле ей никуда не хотелось ехать. В кармане ни копейки, значит,
  надо как-то крутиться, добираться ночью до Приморской. Она почему-то думала,
  что сейчас