Настя кивнула.
   - А чего дома не живешь?
   Настя пожала плечами. С чего это он взял, что она дома не живет? Ну,
  ладно. Молчание - золото.
   - Толстый чего сегодня делает?
   Любка пожала плечами:
   - Мы уходим. Боров заедет, у нас стрелка с ним возле метро. Поедем на
  Металлистов. А потом я в "Краб", вот ее хотела с собой взять.
   - Ее... Она торчит, как лом.
   - Отойдет.
   - Ладно, - Инвалид встал. - Я пошел. У меня с бригадиром стрелка.
   Он посмотрел на Настю.
   - Хм... Приличная вроде. Поговорим после.
   - А сколько сейчас времени? - спросила Настя, когда за Инвалидом
  захлопнулась невидимая дверь.
   - Семь, - ответила Любка, вытащив из кармана юбки мужские часы без
  ремешка. - Блин!!! Ты чего сидишь? - Она пихнула Толстого. - Нас Боров уже
  ждет. Вот, блин!!! Пошли! Она взяла Настю за ворот рубашки и встряхнула. -
  Вставай, жертва перестройки. Поехали.
   - А куда?
   - В приличное место, блин, отмоешься...
  
  ***
  
   Оказалось, что подвал, в котором они сидели, находился в двух шагах от
  метро "Новочеркасская", в квадратных дворах добротных сталинских домов не
  первой свежести. Толстые стены, широкие лестницы, просторные подвалы и
  высокие чердаки. Есть, где преклонить голову потерявшим все в суматохе
  перестройки, опустившимся, спившимся, сломавшимся на наркотиках,
  проворовавшимся гражданам великой страны. И их детишкам. Это вам не
  хрущевки. Здесь