есь жить можно.
   Ухоженная "пятерка" с молчаливым мужиком, похожим на старой закваски
  кадрового рабочего из фильмов шестидесятых годов, довезла их до кирпичной
  девятиэтажки на проспекте Металлистов.
   - Сейчас мы тебя в порядок приведем, - сказала Любка, захлопывая дверцу
  машины. С водителем, которого между собой они называли "Боров", Любка и не
  думала прощаться.
   Они поднялись на девятый этаж, прижавшись друг к другу в тесном лифте.
  Место там еще было, но стоять в овальной луже совершенно очевидного
  происхождения никто не хотел.
   - Блин, Толстый, порядка у тебя в доме нет.
   Они вошли в стандартную трехкомнатную, не слишком роскошную квартиру.
   - Это что, все его? - шепотом спросила Настя у Любы в прихожей, когда
  Толстый прямо в ботинках протопал в комнаты.
   - Нет. Пошли в ванную, я тебе все объясню. Нам тут засиживаться нельзя.
  Скоро гости придут.
   В ванной Настя потеряла равновесие и едва не расшиблась в кровь о
  покрытую черным кафелем стену. Ей пришлось сесть под струей горячей воды и
  отдать свое тело ловким рукам Любки, которая, раздевшись, тоже залезла под
  душ вместе с ней и теперь терла ее мочалкой.
   - Так чья это квартира-то? Кто там еще придет? - спрашивала Настя.
   - Квартира... Сняли квартиру, - наконец ответила Любка. - Для нас с
  Толстым.
   - Кто?
   - Кто-кто. Сутенер. А ты как думала?
   Настя нисколько не удивилась. Ну, сутенер. Любка проститутка. Ну