о, что не могла вспомнить весь день. Как ночью пришел Прыгун - это и
  был тот самый мужик, который утром лежал с ней на диване, как они уже
  втроем... И пили водку ночью, кололись какой-то дрянью. Снова пили, вернее,
  пила она. А им уже ничего не было нужно. Она и вправду не соображала. Как
  они ее взяли, с какой легкостью. Хоть не убили, и на том спасибо.
   Настя вздрогнула. Да-а... Дела... И подвал этот.
   Вместе с реальностью, заполнившей ее мозг, до этого вычищенный наркотой,
  которую вливали в ее вены сначала те ублюдки рэкетиры, а потом и "дети
  подземелья" - как Настя окрестила всю компанию малолеток, притащивших ее
  сюда, - пришла чудовищная головная боль. А вместе с ней и дрожь, которая на
  время прошла в подвале.
   Надо по-тихому рвать отсюда. Пока не объявилась эта Любка и не утащила ее
  еще куда-нибудь. События развивались по нарастающей. Настя поняла, что если
  сейчас же не вырвется из этой сумасшедшей гонки, то потом, с каждым часом
  сделать это будет все труднее и труднее.
   Но Любка появилась быстрее, чем Настя смогла подняться на ноги.
   - Во, смотри. Это Настя. - Любка показала на нее рукой парню, стоявшему
  рядом. Парень был высокий, в черном костюме, трезвый, аккуратно причесанный.
   "Это, что ли, ее сутенер?" - вяло подумала Настя и, сделав усилие,
  поднялась с диванчика.
   - Люба, знаешь, пойду я.
   - Куда? Ночь на дворе. Нет уж, сиди тут.
   - Зачем?
   - Надо. Это, - показала